Конституция СССР 1977 года — основной закон СССР, принятый 7  Вошла в историю как «конституция развитого социализма».  принятия Конституции (Основного Закона) СССР всенародным праздником и 

Вошла в историю как «конституция развитого социализма». В 1990 году были приняты значительные поправки в Конституцию 1977 

Конституция СССР 1977 года — основной закон СССР, принятый 7 октября 1977 систему Вошла в историю как «конституция развитого социализма». Ее принятие было вызвано скорее идеологическими и 

От редакции: Портал ГЕФТЕР продолжает готовить дискуссию по материалам самиздатского журнала «Поиски» (1978–1980). Воссоздание контекста конституционных размышлений диссидентских кругов немыслимо без определения исторического контекста появления брежневской Конституции. С любезного разрешения профессора В.Л. Шейниса мы публикуем одну главу из его готовящейся к изданию этой осенью монографии.
Римская империя времени упадка
Сохраняла видимость твердого порядка.
Цезарь на престоле, соратники рядом,
Все у них прекрасно, судя по докладам.
Булат Окуджава
Последняя советская Конституция появилась на пике вторичного, как его назвал Д. Волкогонов, социализма [1]. Социализма, пошедшего трещинами. Главные ее формулы, придуманные поднаторевшими в искусстве новояза людьми, имели очень отдаленное отношение к действительности. Как регулятор общественных отношений к тому времени, когда она была принята, Конституция в сущности никому не была особенно нужна: ни гражданам, которые в подавляющем большинстве ее не прочитали и не знали, ни управителям общества, которые привыкли действовать по заведенному алгоритму, описать который пером конституционалиста решительно невозможно.
О том, что руководство КПСС намеревается подарить стране новую Конституцию, было объявлено на XXII съезде партии в конце 1961 года. Конституционную комиссию образовали на сессии ВС СССР в апреле 1962 года. Стало быть, продвижение к этой Конституции потребовало примерно такой же срок, какой оказался отведенным на все время ее жизни. В конституционной истории других стран такого длинного разбега, кажется, не было. Это тем более парадоксально, что никаких явных препятствий созревавшему замыслу, ни политических, ни юридических, — и тем более сопротивления каких-либо общественных сил — в СССР не было и в помине. Наследники Сталина, к ногам которых в 1953 году свалилась колоссальная власть, могли бы в любой момент продиктовать Конституцию по своему выбору, если бы они знали, какая им нужна и нужен ли вообще какой-то основной закон, отличный от Конституции 1936 года.
К новой Конституции пошли на ощупь, по мере того, как раскрывались масштабы неблагополучия в стране и не приносили желанного эффекта сумбурные попытки исправить положение в первые послесталинские годы. Какой могла бы стать наша Конституция, если бы она была принята до «малой октябрьской революции» 1964 года, можно только строить гипотезы. Конституционалисты того времени, разумеется, не намеревались посягнуть на основы политической системы — к тому не было ни социально-политических предпосылок, ни понимания подлинных императивов общественного развития, уже заявивших о себе в середине ХХ века. Но для тех лет можно вообразить появление Конституции, которая содержала бы некоторые предпосылки для постепенной эволюции (а не слома, как в начале 90-х годов) режима. Речь, конечно, идет о перспективе сугубо проблематичной.

вошла в историю как "Конституция развитого социализма". В 1990 году были приняты значительные поправки в Конституцию 1977 года, в частности, 

Однако в 1964–65 годах произошел перелом, расколовший послесталинский период истории надвое. Выбор был сделан — и не в пользу существенных политических (а стало быть, и конституционных) перемен. То был выбор не между равнозначными, продуманными, логически выстроенными моделями общественного устройства. А между настойчивым поиском перспективной экономической, социальной и политической стратегии (хотя и безалаберным, ограниченным внешними обстоятельствами и уровнем понимания вещей лицами, принадлежавшими к верхнему слою политической элиты) — и сохранением не только основ, но и возможно большего числа атрибутов сталинской тоталитарной системы. Применительно к конституционному проекту этот выбор означал: отразится ли в нем стремление свернуть с пути, на котором была проведена ограниченная модернизация, но который в новых условиях вел в тупик, или возобладают консервативные, охранительные тенденции, сталинское мировидение большинства политического класса. И тогда также и в Конституции можно оставить почти все, как есть, ограничившись в основном сменой геральдики (которой, впрочем, в нашей стране всегда придавалось исключительное значение). Так оно и случилось.
И все же Конституция 1977 года — заметная веха в истории номинального советского конституционализма. И сама она, и порядок ее утверждения в концентрированном виде отразили место и время ее появления. Отразили выбор, сделанный на пройденных исторических развилках, и остаются одним из посланий в день сегодняшний нашей страны.
Время Хрущева
В контексте всей советской истории время Хрущева — один из самых противоречивых периодов. В исторической памяти он отложился как период лихорадочного коммунистического реформаторства, демонтажа некоторых инструментов, которые казались неотъемлемой принадлежностью устоявшегося режима. С легкого пера Эренбурга за ним закрепилось название оттепели. На деле время было неровным: несколько «оттепелей» и «заморозков» в экономике, политике, правовых нормах, в идеологии и даже в людских отношениях накладывались и сменяли друг друга. Задачи, которые пришлось решать команде, унаследовавшей власть, были многообразны и трудноподъемны.

закон “развитого социализма” содержал мало нового по со времени принятия Конституции СССР по декабрь 1972 г., было проведено 

Теперь, когда известен финал исторического эксперимента, начатого в 1917 году и растянувшегося почти на весь ХХ век, стало очевидным то, чего в его середине не видели даже проницательные критики советского социализма: к середине века система вступала в полосу своего общего кризиса. Процесс находился еще на ранней стадии, но необходимость перемен уже начала смутно осознаваться. Каких? Этого не знали толком ни правящий класс, ни граждане страны. Но перемены в экономике, социальной жизни, в построении государственной власти, в идеологии (в которой видели главным образом пропагандистское оформление строя) были поставлены в порядок дня. Первой почувствовала это правящая партбюрократия (точнее — ее верхний эшелон), которая именно в эти годы стала превращаться, если использовать известную терминологию XIX века, из «класса в себе» в «класс для себя», т.е. осознавать свою общность и свои интересы.
Насущной и не терпящей отлагательства задачей, вставшей перед правящим классом, было отвести опасность физической расправы, нависавшей независимо от личных заслуг и прегрешений над каждым, кто принадлежал или рассчитывал к нему приобщиться. Непосредственную угрозу с большим или меньшим основанием усматривали в лице Берии, самого сильного, искушенного и коварного из выживших членов сталинского руководства. На коротком отрезке времени, который теперь отвела ему судьба, он успел заявить себя инициатором ревизии самой одиозной части наследия усопшего вождя, пролагавшим «курс реформ», к которым его сотоварищи стали подступать спустя месяцы и годы или не решились обратиться вообще. Судили же Берию за мифические, а не действительные преступления, активными участниками которых были все члены сталинского политбюро. Арест, «разоблачения» и суд над Берией были осуществлены в привычной стилистике — другой еще не знали. Но это было последнее действо такого рода. После него проигравшим иерархам, каковы бы ни были их прегрешения перед победителями, было гарантировано право на жизнь: сначала по негласной договоренности, а затем подтверждено публично и по факту [2]. Борьба за власть переставала походить на схватку каннибалов.
Между тем именно Берия, один из самых зловещих организаторов террора, дал старт реформированию ГУЛАГа, массовой амнистии и первым политическим реабилитациям. Как бы ни был мотивирован и обставлен начавшийся процесс, он, раз начавшись, повлек за собой крупные гуманитарные и политические последствия [3]. Был смягчен режим, распространявшийся на 3,5 млн ссыльнопоселенцев, а чуть позже «наказанным» в годы Отечественной войны народам (хотя не всем) было разрешено вернуться в родные места. Упразднены были внесудебные карательные органы. Запрещены «изуверские методы допроса». Закрыты «великие стройки коммунизма», возведение которых обеспечивалось даровым трудом заключенных. Значение всех этих акций, которые подталкивали восстания в лагерях, трудно переоценить: впервые из сталинской машины террора изымались самые беззаконные и бесчеловечные механизмы.
Перед советскими руководителями стояла по сути не поддающаяся решению задача: надо было начать демонтаж одной из главных опорных конструкций тоталитарного режима — и сделать это так, чтобы власть не была поколеблена. Раскассирование лагерей за счет своего рода балласта — амнистия малотрудоспособных и лиц, вина которых перед советской властью была сомнительной, с какой бы точки зрения на нее ни смотреть, — было делом сравнительно простым. Хотя заранее нельзя было предвидеть, как пройдет встреча, по выражению А. Ахматовой, России, которую сажали, с Россией, которая сажала: ведь с той и другой стороны стояли миллионы людей.
Намного сложнее было приступить к реабилитации, хотя бы посмертной, тех, кто были осуждены за «контрреволюционные преступления». И дело было не только в том, что она должна была коснуться судеб миллионов людей. Эти реабилитации затрагивали политическую сердцевину режима, ставили под вопрос обоснованность главных социально-политических преобразований при Сталине. Поэтому вслед за прекращением ряда дел последних лет сталинского правления, провокационный характер которых был особенно очевиден и пересмотр которых бросал тень на деятелей из высшего партийно-государственного руководства (дело кремлевских врачей, мингрельской политической элиты в Грузии, руководителей ВВС и авиационной промышленности), наступила пауза. К концу 1954 года было реабилитировано лишь около 10 тыс. недавних заключенных (часть из них — посмертно) [4].
Официальные политические реабилитации то замирали, то возобновлялись вновь, подошли к своему пику между XX и XXII съездами КПСС в конце 50-х — начале 60-х годов, а затем практически оборвались. Возобновились они только в годы горбачевской перестройки, когда, наконец, было объявлено, что главные обвиняемые на больших московских процессах 30-х годов и другие видные партийцы невиновны [5]. Вопрос об ответственности наследников Сталина, партии и государства за террор, коллективизацию и голодомор так и не был поставлен — к судебной

В Конституции провозглашалось построение в СССР развитого социализма, складывание новой исторической общности цветы стоимостью до 15 тыс. рублей в год, якобы возлагаемые к Мавзолею А.И. Лукьянов. Разработка и принятие Конституции СССР 1977 года (1962-1977 гг.) 


Получилось, что при явке 54,81% за принятие Конституции  Император получал огромное жалованье - от 8 до 10 млн рублей в год.  которая известна также как "Конституция развитого социализма".

В 1977 году праздник был перенесен на 7 октября — день принятия новой конституции СССР — «Конституции развитого социализма».


К этому времени в 1977 году была принята Конституция СССР, в которой СССР, в которой констатировалось построение развитого социализма и Принятие новой Конституции БССР было обусловлено 


Конституция СССР, действовавшая с 1977 по 1993 год, была принята  (статья 6) и вошла в историю как «Конституция развитого социализма».

«Основной закон развитого социализма» - Дебаты - Михаил Гефтер. И все же Конституция 1977 года — заметная веха в истории (вместе с состоявшимся незадолго до ее принятия совмещением постов его 


де-факто 12 декабря 1991 года в связи с ратификацией ВС РСФСР Соглашения о Вошла в историю как «конституция развитого социализма». Редакция Структура Конституции на момент принятия (7 октября 1977 года):.


Со времени принятия Конституции СССР 1936 года произошли  Поэтому была разработана доктрина «развитого социализма».

Программа Время от 7 октября 1977 года 1977 года). Основная часть программы Время посвящена принятию Конституции Советского Союза. Вошла в историю как «Конституция развитого социализма».


В 2013 году исполняется 35 лет принятию очередной конституции БССР. Интересный которая была в БССР во времена “развитого социализма”.


Конституция развитого социализма была принята в 1977 году, во время расцвета брежневской эпохи. Основной документ 

О том, в каком году было принятие Конституции «развитого социализма», о предпосылках, способствовавших ее появлению, и об 


Этот Основной закон, получивший гордое название «конституция развитого социализма» прекратил свое действие в 1991 году, как 


«Брежневская» конституция была принята Верховным советом СССР 7  как «конституция развитого социализма», поскольку констатировал  Верховного Совета СССР девятого созыва 7 октября 1977 года.

Большую часть своей истории СССР прожил по Конституции 1936 года. советской Конституции появились еще в правление Хрущева, но принят 


Третья Конституция СССР. Новый Основной Закон, часто называвшийся “Конституцией развитого социализма”, принят 7 октября. По жестокой иронии 


В 1977 году произошло принятие Конституции развитого социализма. В ней на уровне законодательства закреплено завершение 

Конституция развитого социализма — Действующая Конституция СССР, принятая 7 октября 1977 г. на внеочередной седьмой Принятие Конституции СССР стало важной вехой в истории нашего государства, мощным 


Документ был принят в связи с образованием Советского Союза и 6) и вошла в историю как «конституция развитого социализма».


Конституция констатировала построение развитого социалистического общества  Продолжалось принятие Основ законодательства СССР и союзных  В. И. Лениным "о пересмотре всей точки зрения на социализм". И здесь 

Констатировалось построение «развитого социалистического общества» и Вскоре после принятия Конституции СССР в 1978 г. были приняты новые 


В каком году была принята Конституция СССР, в которой утверждалось, что в Советском Союзе 2) принятие Конституции «развитого социализма».


На этом этапе, когда социализм развивается на своей собственной основе,  первой советской Конституции 1918 года, Конституции СССР 1924 года и  в обсуждении и принятии законов и решений общегосударственного и 

40 лет со дня принятия последней Конституции Советского Союза. В историю она вошла как «Конституция развитого социализма». Разработка новой 


Именно со времени принятия новой советской Конституции 1936 года они идеологических трудностей стала концепция «развитого социализма», 


государство и личность в эпоху «Развитого социализма» Текст научной статьи по  проанализировав процесс разработки и принятия Конституции СССР  личности Сталина, с которым отождествляется Конституция 1936 года?

В Преамбуле причины принятия новой Конституции объяснялись достижение «развитого социализма» и создание «общенародного государства» 


Принятие Конституцией 1925 года была связанно с необходимость получило историческое наименование - «Конституция развитого социализма».


конституция развитого социализма год

принятие конституции развитого социализма дата


принятие конституции развитого социализма год


принятия конституции развитого социализма год

принятие конституции развитого социализма дата год


конституция развитого социализма годы


в каком году была принята конституция развитого социализма

в каком году было принятие конституции развитого социализма